Nirilicka
Во имя энтропии
Посмотрела наконец-то запись трансляции о книге июня. Вспомнила, что забыла прочесть пьесу «Михаил Строгов». Как-то оно так получилось, что сначала я читала «20 000 лье под водой» (и таки не дочитала, насколько я помню), потом я читала собственно роман «Михаил Строгов», а потом я обедала в кафе «Михаил Строгов», и взяла визитку отеля с тем же названием, и угадайте, что там на ней нарисовано, кроме пронзённого мечом глаза, а затем у мамы сломалась книжка, и я отдала ей свою на время поездки. Ну а потом просто забыла, да.
Так вот, трансляция хорошая, несмотря на отсутствие активности в чате (что вообще меня сильно удивило, обычно люди туда всё-таки немножко заходят и что-то пишут, а тут тем более такая книга!), тем не менее Анна и Мари действительно хорошо рассказали о романе или даже скорее о впечатлениях от романа, поскольку сюжет там затрагивается скорее как декорации (но, может, это всегда так? я не особо много смотрела трансляций именно о книгах месяца, потому что редко их читаю). Хотя некоторые вопросы у меня всё равно остались.
Например, когда речь зашла о том, что Жюль Верн хорошо прописывает сцены, так, что их видишь как в театре. Не оспаривая сам тезис, можно вспомнить тем не менее сцену, которая является исключением в этом смысле: разговор профессора с капитаном о том, что хорошо бы капитану своих гостей всё-таки отпустить, во время которого капитан встаёт два или три раза. То есть, либо он так медленно поднимается, что профессор успевает произнести речь за это время, либо предполагается, что встав и объяснив профессору неправомерность притязаний, капитан сел обратно (может, профессор подошёл слишком близко к столу и стоя они оказывались слишком близко, что было не комфортно для капитана?), а потом снова поднялся, чтоб выставить собеседника за дверь.
Может, оно и мелочь, конечно, но я бы её упомянула. Заодно и как конкретную тему для обсуждения в комментариях – возможно, люди не писали их просто потому что не знали, что именно написать?
Или способ, которым профессор пытался выяснить, знает ли помощник капитана французский. Об этом девочки упомянули, но они тоже не знают, что же такое нужно сказать, чтоб человек непременно отреагировал, даже если он не хочет общаться с говорящим (или даже имеет приказ не вступать с ним в разговоры, что представляется мне вполне реальным). Ну, то есть, если профессор, конечно, не отпускал сомнительные комплименты. Это вроде бы не в стиле профессора, но кто знает, что творилось в головах интеллигенции полтора века назад. С другой стороны, если рядом с тобой находится всего один человек и он внезапно что-то говорит, вполне естественно обратить на него внимание (если только ты не хочешь избежать коммуникации, но тогда знание языка большой роли не играет).
Ну и прочее, что я выписывала по ходу перечитывания, и что, видимо, кажется существенным только мне.
Как профессор общался с американцами в Америке и на борту фрегата, если его английский не настолько хорош, чтоб говорить с людьми? Что это за успокаивающий жест, который одинаков у всех народов? Да, я об этом уже здесь спрашивала, но ответа до сих пор не знаю. Как поступил Нед Ленд с телеграфным аппаратом, стоявшим в шлюпке? Вряд ли его так легко можно было демонтировать и вряд ли он планировал бежать, не избавившись предварительно он кабеля, соединявшего шлюпку с кораблём.
Надо теперь ещё вторую трансляцию посмотреть, но это уже позже. Новые наушники всё-таки давят на уши, то ли я что-то делаю не так, то ли надо просто привыкнуть.